Принц Каспиан (с иллюстрациями) | Страница 15 | Онлайн-библиотека
Выбрать главу

– Мы скоро наткнемся на нее, я уверен, – ответил Питер, – ничего не остается, как идти вперед. – Оба понимали, что гном сердится на них, хоть он и молчал.

Они продолжали идти, и в кольчугах становилось все жарче и тяжелее.

– Что это? – внезапно воскликнул Питер.

Они не заметили, как вышли на край небольшого обрыва, откуда можно было заглянуть в овраг, где по дну текла речка. На другой стороне скалы были еще выше. Никто, кроме Эдмунда (а может быть, и Трама), не умел лазать по скалам.

– Прошу прощения, – сказал Питер, – это я виноват, что мы пришли сюда. Мы заблудились. Я никогда раньше не видел этого места.

Гном присвистнул сквозь зубы.

– Тогда идем назад и отыщем другой путь, – предложила Сьюзен. – Я с самого начала знала, что мы потеряемся в этих лесах.

– Сьюзен, – голос Люси звучал укоризненно, – не придирайся к Питеру. Это нечестно, он сделал все, что мог.

– А ты не огрызайся на Сью, – сказал Эдмунд. – Я думаю, она совершенно права.

– Чашки и черепахи! – воскликнул Трам. – Если мы уже заблудились, то сумеем ли найти дорогу назад? Возвращаться к острову и начинать все сначала – даже если это нам и удастся – не имеет смысла. Мираз наверняка покончит с Каспианом раньше, чем мы туда доберемся.

– Думаешь, надо идти вперед? – спросила Люси.

– Я не уверен, что Верховный Король действительно заблудился, – ответил Трам. – Что мешает этой реке быть той самой Стремнинкой?

– Но ведь Стремнинка не течет по оврагу, – Питер с трудом сдерживал гнев.

– Ваше величество говорит «не течет», – возразил гном. – Но правильнее сказать – «не текла». Вы знали эту страну сотни, или даже тысячу лет назад. Разве она не могла измениться? С той стороны мог произойти обвал, остался голый камень, и образовался обрыв. Стремнинка год за годом углубляла русло, пока обрыв не появился и тут. Могло быть землетрясение или еще что-нибудь.

– Мне это не приходило в голову, – сказал Питер.

– К тому же, – продолжал Трам, – даже если это не Стремнинка, она течет прямо на север и, конечно, впадает в Великую реку. Мне кажется, я заметил что-то вроде притока, когда шел вниз по реке. Так что если мы пойдем по течению, направо, то дойдем до Великой реки. Тут не так близко, как мы надеялись, но этот путь не хуже того, которым шел я.

– Трам, ты молодчага, – воскликнул Питер. – Пойдемте. Спустимся по этой стороне оврага.

– Смотрите! Смотрите! – закричала Люси.

– Что? Где? – заволновались остальные.

– Лев, – показала Люси, – сам Аслан. Разве вы не видите? – Ее лицо преобразилось, глаза засияли.

– Ты имеешь в виду… – начал Питер.

– Где же, как тебе кажется, ты его видишь? – спросила Сьюзен.

– Ну, не говорите, как взрослые, – Люси топнула ногой. – Мне ничего не кажется, я его вижу.

– Где, Лу? – спросил Питер.

– Между теми рябинами, на этой стороне оврага. Вверху, а не внизу, совсем не там, куда мы собирались идти. Он хочет, чтобы мы шли туда, где он – наверх.

– Откуда ты знаешь, чего он хочет? – спросил Эдмунд.

– Он… я… я просто знаю… по его лицу.

Все переглянулись в недоуменном молчании.

– Ее величество могло увидеть льва, – сказал Трам, – мне рассказывали, что в этих лесах водятся львы. Но, как и медведь, он вряд ли будет дружелюбным и говорящим.

– Не глупите, – воскликнула Люси, – вы что, думаете, я не узнаю Аслана?

– Он теперь, наверно, совсем старый, – начал Трам, – если вы знали его в прежние времена, и, может быть, он тоже стал диким и немым как многие другие.

Люси покраснела, и если бы Питер не положил руку ей на плечо, наверно, накинулась бы на Трама. «Д.М.Д. не понимает. Как он может понять? Ты просто должен поверить, Трам, что мы действительно знаем Аслана, ну, немного знаем. И не говори так о нем. Это глупо и не сулит удачи. Только важно понять, Аслан ли это на самом деле», – объяснил Питер.

– Я знаю, что это он, – глаза Люси наполнились слезами.

– Конечно, Лу, но понимаешь, мы ведь его не видим, – сказал Питер.

– Тут поможет голосование, – предложил Эдмунд.

– Верно, – отозвался Питер, – ты старший, Д.М.Д., за что ты голосуешь? Вверх или вниз?

– Вниз, – решил гном. – Я ничего не знаю об Аслане. Но я знаю, что если мы повернем налево и пойдем вдоль оврага вверх, то пройдет весь день, пока найдется место, ще его можно пересечь. Если же мы повернем направо и пойдем вниз, то дойдем до Великой реки через пару часов. И если тут водятся настоящие львы, лучше с ними не встречаться.

– Что ты скажешь, Сьюзен?

– Не сердись, Лу, – ответила Сьюзен, – но мне кажется, что нужно пойти вниз. Я смертельно устала. Нам надо выйти из этого гнусного леса как можно быстрее. И, кроме тебя, никто ничего не видел.

– Эдмунд? – спросил Питер.

– Все это так, – быстро проговорил Эдмунд и слегка покраснел. – Когда мы впервые попали в Нарнию год (или, быть может, тысячу лет) назад – первой ее обнаружила Люси, и никто ей не поверил. И я знаю, что я был хуже всех. Но она оказалась права. Вы не боитесь не поверить ей и на этот раз? Я голосую за то, чтобы идти вверх.

– О, Эд! – воскликнула Люси и схватила его за руку.

– Теперь твоя очередь, Питер, – сказала Сьюзен, – и я надеюсь…

– Замолчи и дай человеку подумать, – прервал ее Питер, – ведь решение теперь зависит от меня.

– Ты – Верховный Король, – сурово отозвался Трам.

– Вниз, – скомандовал Питер после долгой паузы. – Я знаю, что Люси может оказаться права, но ничем не могу помочь. Мы должны на что-то решиться.

И они двинулись по краю оврага направо, вниз по течению. Люси шла самая последняя и горько плакала.

Глава 10.

ВОЗВРАЩЕНИЕ ЛЬВА

Держаться края оврага не так легко, как кажется. Пройдя немного, они наткнулись на молодой еловый лесок, росший на самом краю. Они попытались пройти напрямик, но это не удалось – так как невозможно было идти быстро. Повернув назад, они выбрались из леса и пошли в обход, но взяли слишком вправо, потеряли из виду скалы, перестали слышать шум реки и испугались, что снова заблудились. Никто не знал который час, но жара была ужасная.

Когда они снова вышли к краю оврага (милей ниже по течению реки), то увидели, что скалы на берегу уже не такие высокие. Скоро они отыскали спуск в овраг и пошли по берегу речки. Но прежде все отдохнули и напились воды.

Никто уже не заговаривал о завтраке или даже обеде у Каспиана.

Они были правы, спустившись к реке, вместо того, чтобы идти поверху. Теперь они были уверены, что идут в нужном направлении, и не боялись больше заблудиться в лесу. Лес был старый, без всяких тропинок и по нему трудно было идти напрямик, мешали заросли ежевики, упавшие деревья, болотистые места и частый подлесок. Овраг, где текла Стремнинка, тоже был не особенно приятен. Тем более людям, которые торопятся. Если бы впереди их ждал пикник с чаем, тогда другое дело. В овраге было все: грохочущий водопады, серебристые каскады, глубокие, цвета янтаря озерца, замшелые камни, мох на берегу, в который так приятно погрузиться по щиколотку, разные папоротники, похожие на драгоценные камни стрекозы; а иногда над головой пролетал ястреб и даже (как думали Питер и Трам) один раз орел. Но детям и гному хотелось поскорее увидеть Великую реку, Беруну, и дорогу к кургану Аслана.

Так они шли, и тропа становилась все круче и круче. Их путешествие превращалось в альпинистский поход. Они преодолевали опасные места со скользкими камнями и противными лужами в темных расселинах, а внизу сердито ревела река.

Можете быть уверены, они жадно всматривались в скалы на другом берегу, ища расселину или место, где можно было бы подняться. Но скалы оставались неприступными. Это сводило с ума: все понимали, что на той стороне оврага их ждет короткая и легкая прогулка к штаб-квартире Каспиана.

Мальчики и гном мечтали теперь только о костре и жареной медвежатине. Сьюзен не нравился такой план, ей хотелось «хоть куда-нибудь продвинуться и выйти наконец из этого ужасного леса». Люси была слишком усталой и расстроенной, чтобы участвовать в споре. Но что бы они ни говорили, а сухих дров вокруг не было. Мальчики засомневались, так ли уж противно есть сырое мясо. Трам заверил их, что ужасно противно.

Конечно, попытайся дети совершить такое путешествие несколько дней назад, в Англии, они бы давно выбились из сил. Кажется, я уже объяснял раньше, как они изменились в Нарнии. Даже Люси была теперь, так сказать, всего на треть маленькой девочкой, первый раз ехавший в интернат, а на две трети – нарнийской королевой.

15