Пчела Майя и ее приключения | Страница 19 | Онлайн-библиотека
Выбрать главу

Пчелы бросились в новую битву. Сердце Майи сильно забилось. Она тихо подобралась к умирающему. Он еще дышал. Майя насчитала двадцать ран. Увидев, что он еще жив, она поспешила принести ему воды и меда, чтобы хоть немного утешить его. Ho он поднял руку, словно отстраняя пчелу.

— Все, что мне нужно, я беру сам! — гордо проговорил он. — Подаяния мне не надо!

— О! — воскликнула Майя. — Я просто решила, что вы хотите пить!

Юноша улыбнулся Майе и ответил сдержанно:

— Я должен умереть!

Майя молчала. Ей казалось, что она впервые в жизни начинает понимать, что означает это «я должен умереть». Теперь, казалось, смерть была к ней ближе, чем тогда, когда 'она сама могла погибнуть в сетях паука.

— И все же! He могу ли я что-нибудь сделать для вас? — она заплакала.

Умирающий молчал. Он на миг приоткрыл глаза, глубоко вздохнул и замер.

Вскоре его тело бросили вниз на траву вместе с телами его товарищей. Ho Майя на всю жизнь запомнила и поняла, что враги — такие же существа, как она сама; так же, как и она, враги любят свою жалкую жизнь; и еще она поняла, что смерть надо встречать достойно, без жалоб. При этом Майя невольно думала об эльфе, который рассказал ей о том, что он воскресает каждый раз в новом цветке. Майе очень хотелось узнать, могут ли вернуться к жизни и другие живые существа.

— Я верю в это! — тихо прошептала она. Ee позвали к царице.

Войдя в залу, Майя увидела, что дворцовый совет в сборе. Ноги у нее подкашивались. Она едва осмелилась поднять глаза на царицу, на придворных сановников. Многие храбрые офицеры из личной охраны царицы погибли. B зале царило сдержанное и торжественное настроение.

И все же победа воодушевила пчел.

Царица подошла к Майе и обняла ее.

Этого Майя не ожидала. Нет, не ожидала! Пчела заплакала от радости. Присутствующие заволновались. Все они разделяли счастье Майи, каждый желал поблагодарить храбрую пчелу за ее решительность.

Ee попросили рассказать обо всем подробно. Все хотели знать, как ей удалось раскрыть козни шмелей и спастись из шмелиного плена. До этого ни одной пчеле не удавалось живой уйти от этих разбойников.

И Майя обо всем рассказала. 0 стрекозе Шнук, о страшном пауке, о помощи доброго Курта. Когда она говорила об эльфе, в зале царила такая напряженная тишина, что слышно было, как работницы месят воск в сотах.

— Как прекрасны эльфы! — воскликнула царица.

Она грустно улыбнулась. Так улыбаются люди, жаждущие красоты. И все сановники улыбнулись вместе с ней.

— Спой мне песенку эльфа! — попросила царица. — Я хочу запомнить ее слова!

И Майя запела:

Я душа добра и света, Я чистейшая краса. И душа моя согрета тайным зовом в небесаІ..

Пчелы тихо слушали. Кто-то заплакал, должно быть, подумал о друге, погибшем в бою.

Майя рассказала о том, что пришлось ей пережить в шмелином плену. Все помрачнели. Каждый невольно ставил себя на ее место. Глубокое волнение охватило всех.

— Как страшно! — тихо проговорила царица.

Сановники склонили головы.

— Ho вот, наконец, я вернулась домой. И прошу прощения за то, что когда-то покинула родной улей!

О, разумеется, никто и не собирался упрекать ее! Царица ласково положила руку ей на плечо:

— Ты не забыла свою родину, свой народ! Ты осталась верна им! И мы хотим засвидетельствовать тебе свою верность и преданность! Теперь ты останешься со мной и будешь помогать мне в управлении нашим государством. Я верю в то, что все пережитое тобой пойдет во благо пчелиной державе!

Решение царицы было встречено всеобщим ликованием.

Так закончилась история приключений пчелы Майи. Говорят, что при ней пчелиный город процветал, народ благоденствовал и любил ее.

Часто тихими вечерами Майя появлялась в комнатке старой Кассандры и рассказывала юным пчелкам свою поучительную историю И пчелки слушали с большим интересом!

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Немецкий писатель Вальдемар Бонзельс родился в 1880 году, 21 февраля, в Аренсбурге, неподалеку от Гамбурга; умер он также на родине, впрочем, уже расчлененной на два отдельных государства, 31 июля 1952 года в Амбахе.

Натуралист и путешественник, Бонзельс объездил Европу, побывал в Египте, в Индии, пережил две мировые войны, был участником сложных динамических процессов в истории и культуре Германии. Из его произведений стоит отметить такие, как «Путешествие по Индии» (1916), «Эрос и Евангелие» (1921), «Бог и Природа в сердце человеческом» (1947). Ho настоящую славу писателю принесла его первая книга — роман «Пчела Майя и ее приключения», впервые изданный в 1912 году.

Мысли о «жизни людей и животных на нашей странной земле» рано начали занимать Бонзельса. Обычный животный мир Европы и экзотическая фауна Востока воссозданы во многих его книгах живо, своеобразно, тонко и изящно. Еще в школьные годы пробудился интерес к бытию насекомых. «С детства я любил собирать бабочек и жуков», — вспоминал писатель. Впрочем, позднее он пришел к определенному выводу: «Как мог я впасть в такую ошибку и поверить, что мы хоть на шаг приблизимся к великолепию природы, если станем прятать в ящиках под стеклом ее произведения!»

Итак, лучше всего наблюдать свободное бытие всего живого на земле, допуская лишь такие «традиционные формы вмешательства», как, например, «сотрудничество» людей и пчел. Ho Бонзельс отнюдь не склонен идеализировать природу. Признания, которые он делает на страницах своих книг, поражают точностью и смелостью, но и наводят на грустные размышления. «Человек почему-то охотно смотрит, как дерутся животные. Мне кажется, что сладострастное удовольствие от этих возбуждающих нервы зрелищ, предосудительное само по себе, имеет, несомненно, своей основой уважение перед самодействующими силами природы и скрытое сознание той истины, что мы ничего не можем ни прибавить, ни убавить к действию этих сил… Однажды, когда волкодав перегрыз горло моему прелестному маленькому пинчеру, которого я очень любил, я помню, что, несмотря на все свое огорчение, я глядел вслед жестокому победителю с волнением, граничившим с обожанием и с острой завистью к его лаврам».

Природа основана на уничтожении и рождении, и автор философского романа о пчеле Майе принимает природу такой, какая она есть. Вот пчела на лесном озере, знакомство с водяным жуком прервано неожиданным прилетом стрекозы. Стрекоза хватает жука. Майя в отчаянии умоляет не есть его, причем ее главный аргумент — «его зовут Ганс-Кристоф!». Двадцать лет спустя чешский писатель Карел Чапек напишет рассказ о том, как семья не решается заколоть поросенка, потому что его назвали Тондой, можно заколоть «кабанчика вообще», но конкретного Тон-ду… Рассказ Чапека кончается тем, что поросенка закалывают люди, для которых он не «Тонда», а простой кабанчик.

Эпизод-исследование Бонзельса продолжается весьма неожиданно. Стрекоза съедает жука. Она посмеивается над чувствительностью пчелы. Ведь ту не огорчает убийство трутней в улье! И тут выясняется, что для Майи убийство трутней не жестокость, а логически мотивированное действие, такое же, как… для стрекозы поедание жукаІ

B мире, где живет Майя, царит безудержное взаимоуничтожение, нет, не по жестокости, а потому, что одни служат пищей другим. Невольно вспоминаешь написанное позднее Заболоцким: «Жук ел траву, жука клевала птица…» Ho ведь еще позднее будет — «Жук-человек с фонариком в руке…». Таким «жуком-человеком», светлым лучом в романе становится главная героиня — пчела Майя. Отчасти ее доброта предопределена самой природой — Майя «никого не ест», Майя защищена жалом и потому на нее не смеют нападать. Ho эти свои природные свойства Майя использует для того, чтобы занять в жизни позицию свободного и доброжелательного наблюдателя. Майю интересуют не только ее «коллеги» насекомые, ей жаль умирающую лягушку, она восхищается пением птиц, которые грозят насекомым гибелью; Майя познает различные ипостаси человека, от мальчишек, мучающих насекомых, до влюбленных юноши и девушки. C помощью эльфа Майе открывается простая тайна — «человек прекраснее всего, когда он любит!». Майя приемлет мир, даже в разбойниках-шмелях, заточивших ее в тюрьму, она способна разглядеть своеобразное очарование, но это вовсе не мешает ей предупредить родной улей об опасности нападения шмелей. Бонзельс не случайно дает своей героине древнеиндийское имя, невольно напоминающее о некоей прамудрости. Кипучая, страшная и радостная жизнь насекомых в романе как бы оправлена в рамку сельской Германии начала века, родины автора, о которой он потом будет мечтать во время путешествий, которую будет часто описывать в своих книгах, — «…немецкая деревня, окруженная вечерним покоем; у забора цвела бузина; только что прошел дождь и было свежо и сыро; высоко на крыше крестьянского дома пел дрозд, провожая солнце, и его чистый сладостный голос наполнял счастьем спокойную землю».

19