Алжирский пленник (Необыкновенные приключения испанского солдата Сервантеса, автора «Дон-Кихота») | Страница 20 | Онлайн-библиотека
Выбрать главу

— Может быть, ещё не всё потеряно, — сказал Соза, выслушав Мигеля. — Может быть, Бланко не пойдёт выдавать нас паше.

Они долго совещались в углу двора, а вечером Сервантес пошёл по всем тюрьмам с распоряжениями.

Вся масса пленников должна была думать, что ничего не изменилось. Отъезд не откладывался, и все приготовления велись по-старому. Но одного доверенного пленника в каждой тюрьме, начальника каждого маленького тюремного штаба, Сервантес посвятил в опасность, которой подвергался их заговор. Они должны быть готовы к тому, что в самую последнюю ночь перед отплытием по условному знаку отъезд будет отменён.

Весь тот день и следующий за ним Сервантес с трепетом ждал каких-либо распоряжений паши: пыток, допросов…

Но паша был покоен. Может быть, он действительно ничего не знал?

Так началась игра в кошку и мышку.

Глава двадцать четвёртая

Игра в кошку и мышку

Прошло двенадцатое, четырнадцатое — паша не проявлял никакого беспокойства. Настал вечер четырнадцатого. Габриэль был вечером в порту, обошёл прилегавшие улицы.

— Всё спокойно, — сказал Габриэль Сервантесу. — В порту обычная охрана, в казармах спят, никаких приготовлений. Паша ничего не знает.

— Я пойду ночью ещё раз, Габриэль, — сказал Сервантес.

Когда город затих и успокоился на ночь, Мигель вышел на улицу.

Было черно и тихо. Резкая, как совиный крик, перекличка стражи доносилась из верхнего города. Сервантес прошёл почти ощупью, в полной темноте, крытым переулком и, крадучись вдоль стен, начал пробираться к улице, ведущей в порт.

На повороте его едва не сбили с ног. Несколько теней бесшумно проскользнули мимо него и скрылись за углом. Сервантес притаился в углублении стены и замер.

Минуту спустя ещё несколько янычар, осторожно ступая, прошли мимо.

Через правильные промежутки времени так прошло мимо Сервантеса по узкому переулку Казбы пять или шесть партий солдат.

Сервантес не решился пойти в порт этим же переулком. Вспомнив, что есть ещё один, кружной ход, он неслышно отделился от стены и пошёл назад. Он прошёл по пустынной площади базара, мимо запертых лавок, к полуразрушенной каменной стене, через дыру в стене пробрался в ров и пополз по дну рва.

Ров упирался в глухую заднюю стену низкого полукруглого здания. Это был арсенал; фасад его выходил в порт. Здесь хранилось оружие.

Двери арсенала всегда были плотно закрыты, маленькие окна темны.

Сервантес встал, чтобы обойти здание сбоку и попасть в порт. Вдруг ему показалось, что внутри здания он слышит какое-то движение. Он дошёл до угла и осторожно выглянул.

Низкая дверца арсенала открывалась и закрывалась; в неё, согнувшись, осторожно входили люди по трое, по четверо.

За двадцать минут в дверь вошло на глазах у Сервантеса человек пятьдесят, не меньше.

Всё было ясно. Бланко предал пленников. Паша был предупреждён и готовил удар.

План паши был прост. Чтобы не спугнуть заговорщиков, он нарочно до сих пор не подавал вида, что знает что-либо, а ночью стягивал силы в порт. Здание арсенала находилось как раз возле места стоянки галеры Хирона. Паша хотел дать пленникам возможность собраться на судне и перед самым отплытием напасть на них. Тогда все главные зачинщики разом будут у него в руках.

Той же дорогой, через базар, Сервантес вернулся в город.

В ту ночь под стенами всех тюрем Алжира бодрствующие пленники слышали троекратный крик филина и ответили тихим условным свистом.

Отплытие галеры отменялось. Паша расправит когти, чтобы нанести удар, но опустит лапу на пустое место.

Обойдя все тюрьмы, Сервантес направился к своей собственной, но скоро замедлил шаги и остановился.

Когда паша узнает, что его план сорван, он прежде всего набросится на тех заговорщиков, чьи имена ему уже известны.

Он будет пытать их, пока не узнает имён остальных.

Внезапная слабость, человеческая слабость и страх охватили Мигеля. Он сел на плиты мостовой у чьей-то стены. Он уже был раз на допросе у паши. У него не хватит сил пойти ещё раз.

Мигель так и провёл там ночь, на плитах, под стеной чужого дома. Утром встал и пошёл, сам не зная куда.

Он бродил так до полудня и сам не заметил, как забрёл в богатый западный квартал города, более тихий, чем другие.

Белые закрытые домики с обязательным кустом алоэ перед каждой дверью. Окон нет, только кое-где решётчатый глаз в белой накалённой стене. Окна глядят внутрь, на внутренний двор; там плеск воды, женские голоса, играющие дети.

Мигель вдруг остановился, вспомнив. В этом самом квартале живёт Онофрио Экзарх, один из тех двух богатых купцов, которые были посвящены в их заговор и снабжали деньгами Хирона.

Только сейчас Мигель почувствовал, как он устал и голоден.

Он пошёл к купцу. Тот мирно сидел на пороге своего дома и углём на камне подводил какие-то счета.

— Вы ещё ни о чём не слыхали, дон Онофрио? — остановился перед ним Сервантес.

— Нет, а что случилось? — всполошился купец.

— Паше донесли, и наш план сорвался, — сказал Сервантес. — Я ушёл из своей тюрьмы и не могу вернуться.

Сервантес шагнул ближе к купцу. Но тот уже встал и, пятясь, загораживал ему доступ внутрь.

— И ты пришёл сюда губить меня? — побелевшими губами едва выговорил купец. — Иди, иди отсюда скорей!

Сервантес ступил назад, не сразу понимая.

Он уже хотел повернуться и уйти, но купец, вбежав на минутку в дом, сейчас же вышел к нему с тяжёлым мешочком в руках.

— На, на, это тебе! — совал он мешочек в руку Мигеля. — Здесь деньги, много денег. Иди, внеси за себя двойной, тройной выкуп, садись на первый корабль и уезжай. Если ты останешься, тебя схватят и будут пытать; ты выдашь и меня и Торреса, и тогда мы пропали. Иди скорей, может быть, братья-искупители[27] укроют тебя; с такими деньгами они тебя не прогонят…

— Нет, — сказал Сервантес. — Поздно. К монахам я не пойду. Они один раз уже продали меня.

— На, на, бери, — совал ему Экзарх в руки золото, не слушая ответа. — Поди к пиратам, к Мальтрапильо; он прогорел в эту весну и не дружит с пашой; он посадит тебя на своё судно и увезёт.

— Нет, — сказал Сервантес и покачал головой.

Полминуты спустя он уже шагал по крутой улице вверх, в другой квартал Алжира.

У него подгибались ноги и кружилась голова.

Он шёл в верхний город, в квартал ремесленников, лудильщиков, башмачников, портных.

Там был у него друг, Диего Кастельяно.

Диего прежде был пленником Дали-Мами. Он выкупился года за два перед тем, но не уехал в Испанию. Диего обжился здесь, в Алжире, женился на Айше, красавице-арабке, завёл башмачную мастерскую в мусульманском квартале и весело тачал сапоги, сидя перед дверьми своей лавчонки и напевая андалузские песенки вперемежку с арабскими.

Мигеля он понял с полуслова и, ни о чём не расспрашивая, повёл его в свою мастерскую. Небольшая дверца из неё вела в тесную и совершенно тёмную кладовую. Только внизу, у самой земли, яркая солнечная полоса из отдушины в наружной стене ложилась на пол.

Здесь, в тёмной кладовой, среди острых запахов козлиных и воловьих шкур, Сервантес провёл больше недели. Наружная стена кладовой выходила непосредственно на улицу, и, лёжа на полу на груде шкур, у самой отдушины, Сервантес слушал голоса и шумы оживлённого арабского квартала.

На девятый день, днём, Сервантес услышал с улицы крик, от которого вся кровь отхлынула у него от сердца.

«Может быть, мне показалось?» — подумал Сервантес.

Голос затих, кричавший прошёл дальше. Но человек вернулся, и крик повторился.

— Слушайте, слушайте, слушайте! — выкликал резкий и равнодушный голос алжирского глашатая. — Слушайте все! Сервантес, однорукий пленник паши, бежал из тюрьмы!.. Кто спрячет его, того паша накажет смертью!.. Кто доставит его паше, тот получит сто червонцев награды!.. Слушайте все!.. Сто червонцев награды!..

Диего тоже слышал. Он вошёл в кладовую.

— Это ничего не значит, — спокойно сказал Диего. — Лежи и молчи, тебя тут никто не найдёт.

— Нет, — сказал Сервантес, — ты можешь поплатиться, Диего. Я не заставлю тебя отвечать за чужое дело.

Через час он шагал уже вниз по улице, к базару. Диего дал ему старый плащ и широкополую шляпу вольноотпущенника.

Он шёл медленно и неуверенно поглядывал на встречных.

Солнце нестерпимо жгло ему то лоб, то спину.

Шелудивые бродячие собаки пили воду из канав и виляли ему хвостами.

20
Эмма Иосифовна Выгодская: (18991949): Алжирский пленник: (Необыкновенные приключения испанского солдата Сервантеса, автора «Дон-Кихота») 1
Глава первая: Бродячие актёры 1
Глава вторая: Письмо из Саламанки 1
Глава третья: Роланд 2
Глава четвёртая: В Мадриде 3
Глава пятая: Кахита 4
Глава шестая: Наследник престола 4
Глава седьмая: Ночной поединок 5
Глава восьмая: Неожиданный выход 6
Глава девятая: Бегство 7
Глава десятая: У прелата 7
Глава одиннадцатая: Лепантский бой 8
Глава двенадцатая: Галера «Солнце» 9
Глава тринадцатая: В плену 10
Глава четырнадцатая: Оран 10
Глава пятнадцатая: Цена выкупа 12
Глава шестнадцатая: Новый план 13
Глава семнадцатая: Монах-доминиканец 13
Глава восемнадцатая: Расправа пиратов 15
Глава девятнадцатая: В пещере 16
Глава двадцатая: Допрос 17
Глава двадцать первая: Бунт в порту 18
Глава двадцать вторая: Большой заговор 18
Глава двадцать третья: Комиссар святой инквизиции 19
Глава двадцать четвёртая: Игра в кошку и мышку 20
Глава двадцать пятая: Упрямый испанец 21
Глава двадцать шестая: Змеиная яма 21
Глава двадцать седьмая: Свобода 22
Глава двадцать восьмая: Родина 22
Глава двадцать девятая: «Знатная турчанка» 23
Глава тридцатая: Герой Лепанто 24
Глава тридцать первая: «Дон-Кихот» 25