Алжирский пленник (Необыкновенные приключения испанского солдата Сервантеса, автора «Дон-Кихота») | Страница 19 | Онлайн-библиотека
Выбрать главу

— Матео Васкес сейчас — правая рука короля, — сказал Мигелю Соза. — Я знавал Васкеса, он не так подл, как другие. Напиши ему письмо.

Нашлись двое выкупленных пленников, которые согласились отвезти письмо ко двору, к королевскому фавориту.

Мигель составил послание. Он заклинал Васкеса ускорить поход. «Поход будет лёгок, — уверял Мигель. — Речь идёт о том, чтобы уничтожить плохо укреплённое и ещё хуже охраняемое разбойничье гнездо. Каждый день толпы несчастных устремляют взоры на горизонт, надеясь увидеть вдали испанский флот… Светлейший граф, у вас в руках ключ от печальной тюрьмы, в которой гибнут двадцать тысяч христиан…»

Матео Ваекес на письмо не ответил.

Лето кончалось, и всё яснее становилось, что поход Филиппа не состоится.

И сильно раздуваемая подготовка к военным действиям и стягивание войск к южным берегам — всё это делалось для войны, но не с турками, а с соседней Португалией. Ложный слух о турецком походе был пущен нарочно. Филипп любил заметать свои следы.

Пленники были в отчаянии. Тогда у доктора Созы возник новый план. Из посещающих тюрьму Али-Каура вольноотпущенников Соза заприметил одного человека.

Вольноотпущенник Хирон, или Абд-Эль-Рахман, как его называли мусульмане, давно, выкупился из плена, но не поехал домой. Перед самым отплытием в Испанию Хирон получил весть из дому, что вся его семья, все родные в один месяц погибли от страшной эпидемии чумы. Вольноотпущенник остался в Алжире, торговал фигами и накопил небольшое состояние. Но на старости лет его начала мучить тоска по родине. Денег он не жалел и готов был всё отдать, чтобы помочь замыслившим побег испанцам, соплеменникам.

Такой человек был неоценим для заговорщиков. Абд-Эль-Рахман дружил со всеми корсарами, и даже паша уважал его.

Соза вызвал Сервантеса и изложил ему свой план.

Хирон придёт к паше Гассану и скажет, что ему надоело торговать, сушёными фигами, что он хочет попробовать счастья в крупном деле. Хирон попросит у паши разрешения снарядить судно для пиратского набега.

Паша даст ему разрешение. Хирон возьмёт провиант, гребцов, команду и выйдет в море. А в море все гребцы, как один, положат вёсла, перевяжут команду и возьмут курс к берегам Испании.

Мигель выслушал Созу.

— Нет, это не годится, — сказал Мигель. — На судне смогут спастись человек двести, не больше:

— Неугомонный, разве тебе этого мало? — удивился доктор Соза.

— Мало! — сказал Сервантес. — А как же остальные? Как же мои полторы тысячи пленников? Подразнить их всех призраком свободы, а спасти только двести человек?

Соза молчал.

— Но есть другая возможность, — сказал Сервантес. — Выйти на Хироновом судне, добраться до Испании, там собрать людей и деньги, снарядить три — четыре вооружённых корабля, вернуться сюда и поднять мятеж на всём берегу.

Соза в ответ молча качал головой.

— Вы думаете, дон Антонио, это невозможно? А восстание семисот человек в Сархале? А девятитысячное восстание в Мостаганеме?

Мигель в ожидании наклонился над доктором Созой. Тот всё ещё качал головой.

— Возможно это или невозможно? — теряя терпение, ещё раз опросил Сервантес.

— Это возможно, — медленно, очень медленно произнёс доктор Соза. — Но для этого нужна смелость, много смелости. И осторожность, много осторожности. А пока, во всяком случае, надо, чтобы паша дал разрешение на поездку.

— Ты хочешь попытать счастья на старости лет, Абд-Эль-Рахман? — снисходительно сказал паша. — Хочешь поискать добычи на море? Ну что ж, попробуй.

Алжирского пашу звали Гассаном. Голова его была укутана в белоснежную чалму, и лицо обросло широкой, нестриженой, как у араба, бородой. Но из-под чалмы глядели европейские голубые глаза, и по лицу и всей повадке в паше легко было угадать выходца из хитрого приморского племени венецианцев.

Хирон смиренно стоял перед ним на коленях, сложив руки на груди, по мусульманскому обычаю.

— Не привези мне только такую добычу, как Джафар или Мальтрапильо, — продолжал паша. — Джафар в эту весну привёз пять тюков подмоченного риса и десяток коз, а Мальтрапильо ещё хуже: бочонок с уксусом и трёх полуживых пленников.

— Сохрани меня аллах от трусости первого и неудачливости второго, — ещё ниже склонился Хирон, пряча усмешку в бороду. — И ещё об одной милости попрошу я господина моего: разрешения набрать гребцов среди корсарских пленников.

— Можешь брать, где хочешь, и из моих тюрем тоже, — ласково сказал паша. — Но тогда уж не пятая, а четвёртая часть всей добычи — моя.

— Аллах да наградит тебя, мой господин! — закланялся Хирон, отступая к двери. — Головы твоих врагов да падут под ноги твоего коня!..

Глава двадцать третья

Комиссар святой инквизиции

Вольноотпущенник Хирон нанял две сотни пленников и строил в порту новую большую галеру.

Своими руками строили пленники корабль, который повезёт их на родину.

— Абд-Эль-Рахман задумал сделаться пиратом на старости лет, — посмеивались алжирцы. — Пошли ему аллах удачу!

За каждого пленника Хирон платил его собственнику пять бланок в день. Скромного капитала Хирона хватило не надолго. Он пошёл к двум знакомым богатым купцам — испанцам Экзарху и Торресу — и посвятил их в план бегства.

— Двести человек едет со мной, — объяснил Хирон купцам. — Из них не меньше сорока родовитые и богатые люди. На родине они вам вернут долг сполна и с процентами.

Довод был убедительный, и купцы открыли свои сундуки Хирону.

Никогда ещё так не спорилась работа в алжирском порту.

К марту галеру спустили на воду.

Лихорадка, терзавшая Мигеля столько месяцев, теперь достигла высшей точки. Монахи шныряли среди пленников. Даже здесь, на африканском берегу, доминиканцы выслеживали свободомыслящих и еретиков. Они шпионили среди новичков. Каждый день кто-нибудь мог проговориться. Сервантес сжимал зубы днём, а ночью вскакивал и сам прислушивался к своему бреду. За себя он готов был поручиться, но как поручиться за тайну, которая вверена нескольким сотням людей?

Круг посвящённых всё расширялся. Мигель глядел в глаза каждому: не проговорился ли, не продал ли, не выдал ли чем-нибудь себя и других?

Уже готово было всё снаряжение, осмолён корпус, проверены снасти. Уже погрузили на галеру пресную воду, тюки с рисом и сухарями, бочонки с уксусом и оливковым маслом. Уже горбатый, уродливый марабу, мусульманский колдун, помолился на восток, погадал на воде и бараньей крови и предсказал команде попутный ветер и богатую добычу. И уже назначили срок отъезда: утро пятнадцатого апреля.

Десятого утром Сервантес давал последние распоряжения доверенным пленникам, собравшимся со всех дворов.

Все ушли. Один пленник, молодой пастух из Малаги, недавно попавший в плен, Габриэль Каринес, не уходил.

Он стоял, мялся и в смущения глядел на Сервантеса, словно что-то хотел и не решался ему сказать.

— Что такое, Габриэль? — спросил Мигель, предчувствуя беду. — Ты хочешь мне что-то сообщить?

— Да… — замялся Габриэль. — Я хотел… Я вчера исповедывался, и мне пришлось…

— Ты исповедывался, Габриэль? — насторожился Сервантес. — Кому?

— А я и сам хорошо не знаю, дон Мигель. Я пошёл вчера в нашу капеллу Сан-Педро искать священника. Предстоит дорога, думаю, и бог знает, что ещё может случиться на море. Надо исповедаться и получить отпущение грехов. Возле капеллы подошёл ко мне один монах, доминиканец, и спросил, кого я ищу. «Каноника, отца Франциоко, — объяснил я монаху. — Мне предстоит опасный путь, и надо исповедаться перед отъездом». — «А куда ты едешь, — спросил он, — и почему опасный путь?» Тут я замялся, а он говорит: «Отца Франциско сейчас нет, но я такой же слуга божий, как и он, и могу дать тебе отпущение грехов». И монах потащил меня в исповедальню и выспросил обо всём.

— И ты сказал ему всё? — бледнея, опросил Сервантес.

— Пришлось сказать всё, дон Мигель, — чуть не плача, ответил Габриэль.

— И имя? Ты называл ему и имена?

— Только ваше, дон Мигель, и то невзначай… Он ведь никому не расскажет, дон Мигель, ведь тайна исповеди…

— Что ты наделал, ах что ты наделал, Габриэль! — схватился за голову Сервантес. — А своё имя монах тебе назвал?

— Да, дон Мигель, он сказал, что его зовут Бланко де ла Пас.

Полумёртвый пришёл Мигель в тот день к доктору Созе.

19
Эмма Иосифовна Выгодская: (18991949): Алжирский пленник: (Необыкновенные приключения испанского солдата Сервантеса, автора «Дон-Кихота») 1
Глава первая: Бродячие актёры 1
Глава вторая: Письмо из Саламанки 1
Глава третья: Роланд 2
Глава четвёртая: В Мадриде 3
Глава пятая: Кахита 4
Глава шестая: Наследник престола 4
Глава седьмая: Ночной поединок 5
Глава восьмая: Неожиданный выход 6
Глава девятая: Бегство 7
Глава десятая: У прелата 7
Глава одиннадцатая: Лепантский бой 8
Глава двенадцатая: Галера «Солнце» 9
Глава тринадцатая: В плену 10
Глава четырнадцатая: Оран 10
Глава пятнадцатая: Цена выкупа 12
Глава шестнадцатая: Новый план 13
Глава семнадцатая: Монах-доминиканец 13
Глава восемнадцатая: Расправа пиратов 15
Глава девятнадцатая: В пещере 16
Глава двадцатая: Допрос 17
Глава двадцать первая: Бунт в порту 18
Глава двадцать вторая: Большой заговор 18
Глава двадцать третья: Комиссар святой инквизиции 19
Глава двадцать четвёртая: Игра в кошку и мышку 20
Глава двадцать пятая: Упрямый испанец 21
Глава двадцать шестая: Змеиная яма 21
Глава двадцать седьмая: Свобода 22
Глава двадцать восьмая: Родина 22
Глава двадцать девятая: «Знатная турчанка» 23
Глава тридцатая: Герой Лепанто 24
Глава тридцать первая: «Дон-Кихот» 25