Сердце дракона, или Путешествие с Печенюшкиным | Страница 3 | Онлайн-библиотека
Выбрать главу

Час назад сестры очнулись от сна на заснеженной просеке. Место, где некогда происходил решительный бой с превосходящими силами картоморов, узнавалось сейчас не без труда. Санки стояли на краю радуги, ее ковровая дорожка, спускаясь с темного вечернего неба, аккуратно вписывалась в ширину просеки. Попытавшись ступить за семицветный ковер, Лиза едва не провалилась в снег и второй попытки не делала.

Нестандартного поведения тюльпан по-прежнему стоял на санках. Чашечка цветка была опущена, наклонный конус света исходил из нее. Там, куда он падал, за самым концом радуги, в снегу протаял круг. На небольшом возвышении в центре его, в полуметре от радужного ковра, хмуро торчал каменный гриб-боровик, стороживший вход в Фантазилью.

Лиза с Аленой, успевшие продрогнуть до костей, грелись поочередно, забираясь в конус света. Время от времени тюльпан поводил головкой в сторону радуги, приглашая сестер вернуться.

— П-п-помнишь, как П-п-печенюшкин за-заставил л-люк открыться? — Лиза приплясывала от холода, язык слушался ее с трудом. — Он этот ч-чертов гриб на-нап-напугал! Бр-р-р!! — Она с трудом протиснулась в тепло, к Аленке, кусая омертвевшие губы.

— Откуда ты жнаешь? — невнятно откликнулась та, жуя бутерброд. Промасленная полуразвернутая газета с провиантом лежала рядом. — Мы же глажа жакрыли.

— Мне Фантолетта потом рассказала! — Лиза больше не заикалась. — Он прямо из воздуха страшную пасть сотворил, она на гриб зубами лязгнула — а зубы, как вот такие сверла, и крутятся — он и струсил, и пропал, и люк открылся. И было это вовсе не по правилам. Просто Пиччи проявил находчивость в походно-полевых условиях… Урр-р-гав!! — Она скорчила боровику отвратительную рожу, растопырив, для пущей жути, синие скрюченные пальцы.

— В-вжж-х-хав!! — Алена, как могла, поддержала сестру.

Очевидно, в данном случае гриб счел запугивания неубедительными. Несколько повторов также не дали эффекта. Теперь и Лиза приуныла окончательно. Тусклый близорукий взгляд ее рассеянно блуждал в пределах светового круга: унылое лицо сестренки, санки, основание мачты с обвисшей простынкой, термос, газета с бутербродами…

— Ленка!.. — У Лизы захватило дух. — Знаешь, это кто?! Вот, на фото!

— А вот и представь себе, знаю! — Рот у Аленки на миг оказался свободным. — Генерал Бракомес. Мама вчера сказала за ужином, что он всю страну сумел напугать.

Даже на черно-белом газетном снимке бывалая морда генерала с разъятым от уха до уха ртом внушала невольную брезгливую оторопь, а маленькие глазки горели яростным фанатичным огнем.

— Мракобес, а не Бракомес, — поправила Лиза, и голос ее зазвенел, почти как у Печенюшкина. — А ну, негодяй, раз в жизни сделай доброе дело!

Одним движением стряхнув бутерброды, она взметнула газету вверх, мордой к каменному стражу.

— А-а-а-а-а!! — Дикий внезапный вопль повис над заснеженной округой. — Только без крови!! Ой-е-е-ей!!.

Гриб-боровик затрясся, побелел, перерождаясь из гранита в мрамор, и растаял в золотом свете тюльпана вместе с черным земляным основанием.

Цветная дорога, сужаясь, влилась в дыру, санки, накренившись, скользнули по радуге, и через миг сестры Зайкины, не успев испугаться, неслись по семицветной спирали вниз, к вершине Тики-Даг, уже в фантазильском предвечернем небе.

— Нам с тобой пока просто везет, Лизочкина, — уверяла Аленка, вытирая пыль с приборной панели троллейбуса Печенюшкина. — Я вообще хотела бутерброды в твой пакет сложить, который с черепашками-ниндзя.

— Ну и сложила бы. Кстати, почему в мой? У тебя такой же есть.

— Мой совсем новый, я его берегу за то, что он нетронутый. А твой грязный, ты в нем в школу кроссовки таскаешь.

— Могла бы и помыть.

— Тогда бы он стал влажный, и бутерброды бы скоро испортились.

— Могла бы и вывернуть.

— Там еще у тебя две дырки большие, а я всегда плачу, когда бутерброды теряются… Только они у меня сроду не терялись, — вздохнула Алена.

— Ну и подумаешь… — Лиза спорила вяло, явно думая о чем-то другом. — Может, гриб и черепашек испугался бы…

— Уж если тебя не испугался!..

— Я же теперь красивая! — удивилась сестра.

— Когда спишь. Или когда Леша твой приходит. Подумаешь, скрипач: пили-пили, пили-пили. Человек-лобзик.

— Ишь ты, — Лиза улыбнулась. — Помнишь, когда он в первый раз пришел, ты махом исчезла, как растаяла, и ровно через две секунды вернулась уже надушенная и с бантом.

— Я… Я от удивления!.. — Аленка сморщила нос, что обычно предвещало слезы. Пряча лицо, она привстала в водительском кресле и запустила руку с тряпкой между выступом панели и ветровым стеклом. — Ой! Бабочка!

Пестрый мотылек выпорхнул из-за панели и тут же исчез за сиденьем у передней двери.

— Гони ее!.. — завопила Лиза. — Скорей! Вдруг она ко мне летит!

— Ну и что! — Аленка, однако же, послушно шуровала тряпкой за сиденьем. — Съест она тебя?

Мотылек, возникнув вновь, пропал за открытыми дверьми.

— Ух!.. — Лиза облегченно вздохнула. — Конечно, издали они красивые. А когда на тебя сядет, лапками в нос вцепится, знаешь, как противно.

— Ладно, нет его уже. — Младшая сестра, завершая уборку, вытряхнула пыльную тряпку вдогонку мотыльку. — Ну и что? Ты у нас водитель, Лизка. Закрывай двери, включай свет. Пора. Куда летим?

Незадолго до этого девочки приземлились на горной вершине рядом с потайным убежищем Печенюшкина, как и в первый раз когда-то. Дверь в комнату, замаскированная в скале, послушно открылась от нажатия потайной кнопки. Рядом на площадке стоял чудесный троллейбус, пустой, как и само убежище. Тонкий слой пыли везде говорил лишь о том, что некоторое время ни комнатой, ни машиной не пользовались. В открытом троллейбусе пыли оказалось больше, чем в наглухо задраенной «каюте» Печенюшкина. Однако же, два дня здесь не было никого, неделю или месяц, — девочки, понятно, сказать не могли.

Шкаф в комнате оказался набитым консервами — мясными, фруктовыми, соками — даже хлеб здесь находился в жестянках с ключами-кольцами, припаянными к крышкам. Ни радио, ни телевизора, ни хотя бы записки с информацией — ничего.

Некоторое время, до сумерек, сестренки просидели внутри, закрывшись, строя невероятные догадки и предположения. Затем было решено, что троллейбус, испытанный друг, не менее безопасен, чем комната в скале. К тому же для возможных врагов он вовсе невидим, да еще и обеспечивает свободу передвижения в воздухе, на земле, а то и еще где-нибудь, под водой, например. Девочки перетащили в машину санки со своим снаряжением и часть консервов из запасов Печенюшкина. Споря — куда лететь? — они все никак не могли определиться.

— Куда-куда?.. — откликнулась Лиза, забираясь в водительское кресло. — Летим в столицу, там покружим, разведаем обстановку, дальше видно будет… Та-ак… Знаешь, здесь на автопилот настроено… Нет уж, я его отключаю! До сих пор мы все делали сами и пока живы-здоровы. Дорогу я знаю. Вперед!

Троллейбус взмыл над вершиной, сделал, как положено, круг и взял на юго-запад.

— …Почему так темно внизу? — беспокоилась Алена. — Еще и не очень поздно. Что, все спят?

— Пролетаем Новоколдуново. — Лиза сверялась с картой, извлеченной из планшета в пилотском выдвижном ящичке. — Миновали Злат-Петушинск, Кисельный Брод и Финтикультяпинск. Двести верст до Семимильного, а там еще пятьсот — и Феервилль.

— Какой Феервилль?

— Ты что? Столица так называется — Феервилль. Город фей, волшебства и карнавалов. Забыла?

Алена потупилась.

— Да, — вздохнула Лиза, — два года прошло… А почему огней нет, я сама не понимаю. Включаю инф… — как их Пиччи называл?.. Вот! — невидимые инфракрасные суперпрожектора!

Под машиной, летящей невысоко, метрах в трехстах от земли, возникли и понеслись вместе с ней два призрачных вертикальных световых потока. В тусклом их мерцании проплыл перед глазами сестер привычный, казалось бы, пейзаж небольшого провинциального городка. Одно- и двухэтажные домики под черепицей с флюгерами на крышах, палисадники с клумбами, парк в неясном розовом цветении. За околицей, близ одного из домов покрупнее, мелькнули мирно пасущиеся корова, мамонт и два бегемота. Потом строения кончились. По равнине, среди островков берез и магнолий, тянулось вперед ровнехонькое, как ниточка, шоссе.

— Точно, всех усыпили! — волновалась Лиза. — Только животных не тронули. Надо расколдовывать. Все банально, как в старых сказках. Но где Печенюшкин? Как допустил?! Алена! Форсируем скорость, подлетаем к столице, на окраине дожидаемся утра, проводим разведку и, если безнадежно, гоним к Драконьей пещере за живой водой. Если будет опасно, проникаем во дворец. Там у меня в хитром месте припрятаны волшебные таблеточки и перстень со скорпионом. Как планчик, солидный?! Ай да я!

3
Белоусов Сергей Михайлович: Сердце дракона, или Путешествие с Печенюшкиным 1
ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ! 1
Часть первая: Облава на рыжих 1
Глава первая: ПЕРЕЛЕТНЫЕ СЕСТРЫ 1
Глава вторая: ФАКЕЛЫ ФЕЕРВИЛЛЯ 4
Глава третья: ДОМИК ЗАБЫТЫХ ФЕЙ 6
Глава четвертая: ТЕЛЕФОН КОРОВЫ. ЗАГОВОР 9
Глава пятая: АРХИВ ПЕЧЕНЮШКИНА 13
Глава шестая: «ТВОЙ БРАТ ФИНДЕЛЯБР» 16
Глава седьмая: ОГУРЕЦ, КОТОРОГО СТОРОНИЛИСЬ 19
Часть вторая: Миссия в Портфей 22
Глава первая: ИМЯ ЗЛА 22
Глава вторая: ПЕЧЕНЮШКИН СТРОИТ БЛИНОМЕТ 26
Глава третья: «НАЙДЕННАЯ В КАПУСТЕ» 29
Глава четвертая: КРАСНОЕ ДЕРЕВО 32
Глава пятая: ИСПОВЕДЬ БАЗИЛЕВСА 35
Глава шестая: ТЫЩЕНЦИЯ КУВЫРК 39
Глава седьмая: СПЕКТАКЛЬ С СЮРПРИЗАМИ 42
Часть третья: Перстень Елизаветы 45
Глава первая: КОСОГОЛОВЫЙ ПРИШЕЛЕЦ 45
Глава вторая: ОДИННАДЦАТЬ САБЕЛЬ 48
Глава третья: ТАРАНТУЛ И ТАРАНТЕЛЛА 51
Глава четвертая: ПЕЩЕРНЫЕ СТРАСТИ 54
Глава пятая: ВОСКРЕСЕНИЕ ВО ВТОРНИК 57
Глава шестая: СТАНЦИЯ ПЕРЕД ПРЕИСПОДНЕЙ 60
Глава седьмая: РОЗА, СЕРДЦЕ, КОРАБЛЬ 63