Небо с овчинку | Страница 9 | Онлайн-библиотека
Выбрать главу

Они взобрались на откос и легли на траву. Бой встряхнулся, окатив их с ног до головы, и немедленно вывалялся в песке, всяческом древесном соре. Внезапно он вскочил и сторожко уставился на левый берег, хвост его заломился вниз. Кусты возле воды шевелились.

— Эй, кто там? — крикнул Федор Михайлович.

Кусты зашевелились сильнее, из них долетел ребячий голос:

— Дяденька, это ваша собака? Она кусается?

— Все собаки кусаются. Только одни сдуру, другие — когда нужно.

Из-за кустов показались две мальчишечьи головы.

— А нас покусает? Нам туда надо.

— Идите, не бойтесь.

Мальчишки о чем-то посовещались. Очевидно, заверение показалось им малоубедительным.

— Дяденька, она ученая?

— Ученая.

Это решило дело. Из кустов вышли двое ребят. Мальчик постарше закатал штаны и пошел по мелководью, опасливо поглядывая на Боя; малыша закатывание не спасало — он скинул свои вовсе, свернул в дудку и поднял к плечу.

Ребята перебрались на правый берег, но уйти были не в силах. Они остановились в отдалении и уставились на Боя.

— Хотите посмотреть — идите ближе, — сказал Федор Михайлович.

— А он не тронет?

— Если не будете драться и орать — не тронет. А будете — хватит за штаны. А которые голопузые — тех за это самое место…

Малыш, который, прижимая к груди сверток, остолбенело смотрел на Боя, лихорадочно развернул штаны и поспешно натянул.

— Теперь все в порядке, — засмеялся Федор Михайлович. — Тебя как зовут?

— Хома, — шепотом ответил мальчик.

— Ну, вот тебе и компания, Антон. А мне пора. — Бой вскочил. — Нет, со мной нельзя. Оставайся здесь, охраняй Антона. Понял? — Бой вильнул хвостом. — Лежать, охранять…

Бой, улегшись в позе сфинкса, провожал взглядом хозяина. Видя, что собака не смотрит на них, ребята подошли ближе. Бой поднялся — они замерли.

— Не надо их трогать, — строго сказал Антон. — Они хорошие ребята, поди познакомься.

Мальчики затаили дыхание, на лицах у них застыли гримасы восторга и ужаса. Бой подошел, обнюхал. Хома побелел и отчаянно зажмурился. Когда он решился и приоткрыл глаз, страшная черная собака уже лежала возле незнакомого пацана.

На Антона высыпался обычный ворох вопросов. Как она называется, сколько ей лет, сколько она ест, волкодав ли она и что умеет. Антон десятки раз слышал, что в таких случаях отвечает Федор Михайлович, и теперь объяснял все горделиво и небрежно. Он не врал, но как-то само собой получалось, что чем большее восхищение рисовалось на лицах ребят, тем больше достоинств и доблестей оказывалось у Боя. А тот развалился на боку, разбросал лапы и, вывалив язык, хахакал — ему уже было жарко. Внезапно он закрыл пасть и прислушался. Из леса, подступающего слева к реке, донесся треск. Бой повернулся на живот, лег в сторожевую позу. На опушке леса появились коровы. Это было вчерашнее стадо, и гнал его тот же долговязый пастух-подросток. Шерсть на холке Боя вздыбилась, он поднялся, как медленно взводимый курок.

— Бой, нельзя! — сказал Антон и обхватил его шею руками.

Бой даже не повернул головы — он смотрел на рогатую опасность. Опустив головы и хватая на ходу траву, коровы медленно приближались.

— Фу! Нельзя, Бой! — повторил Антон и еще крепче обхватил его шею.

Бой, вырываясь, поднялся на дыбы, наотмашь ударил Антона лапой. Антон опрокинулся навзничь, а Бой молчаливым свирепым галопом ринулся на врага. Коров разметало, как смерчем. Некоторые бросились на гречишное поле, остальные, круша, ломая ветки, — в тальник к реке. Долговязый пастух увидел Боя издалека, отчаянным прыжком метнулся к дереву и сразу оказался метрах в трех от земли.

Деревенские ребята орали от восторга и науськивали. Бой не обращал на них внимания. Победоносно распушив поднятый хвост, он остановился под сосной, на которую взобрался пастух, и бухнул. Пастуха, будто пинком, подбросило еще выше. Ребята захохотали. Антон подбежал к дереву.

— Забери свою зверюку, — заныл пастух, — вон он коров в гречку позагонял, мне ж башку оторвут…

— Слезай, — сказал Антон, — он лает потому, что ты прячешься.

— Слезай, Верста! — кричали ребята. — Он не тронет. Нас же не тронул…

Пастух посмотрел на Боя — тот миролюбиво повиливал кончиком хвоста, не обращая внимания на коров, которые, уже успокоившись, безмятежно хрупали цветущую гречиху, и медленно пополз вниз. Бой обнюхал его и отошел. Пастух подобрал свой кнут, не спуская глаз с Боя, попятился к гречишному полю. Только оказавшись на большом расстоянии, он заорал на коров, погнал их к остальным. Бой тотчас присоединился к нему и загнал преступниц в кусты.

Пастух уже не так боялся и остановился, чтобы получше рассмотреть страшного зверя.

— Мне бы такую собаку… — сказал он. — Он волка задушит?

— А тут есть волки? — спросил Антон.

— Пока не слыхать, а может, и есть, кто их знает.

— А кто есть?

— Белки, зайцы. Раньше козы были. Постреляли всех.

— Кто?

— Люди, кто их знает.

— А почему ты — Верста, это фамилия?

— Не, — засмеялся мальчик постарше. — Он Семен, это мы его так зовем. Вон он какой длинный…

Спутника маленького Хомы звали Сашко, и он оказался одногодком Антона, пятиклассником. Семен был на год старше и в школе уже не учился.

— Зароблять надо, — сказал он. — Вот худобу пасу. Осенью, может, батько в город, в ремесленное отвезут…

— Здесь разве негде работать?

— Та шо тут робыть, коровам хвосты крутить?

— А я бы здесь жил и жил, — сказал Антон. — Хорошо у вас!

— Раньше было хорошо, — мрачно сказал Сашко. — Когда дачники не ездили. А теперь полные Ганеши. И сюда наезжают. На машинах.

— Ну и пускай, жалко тебе, что ли?

— Не жалко. Вон посмотри: как свиньи, понакидали…

Антон оглянулся и только теперь увидел то, что раньше не замечал: черные раны кострищ в зеленой мураве, ржавые консервные банки, обрывки пожелтевших на солнце газет.

— Почему же им не запрещают?

— А кто им запретит? Одни уехали, другие приехали. Что тут, сторожа поставишь? А и поставить — надают ему по шее, и все, будь здоров, не кашляй…

— Ну, огородить, что ли… — нерешительно сказал Антон.

— Чудак! — засмеялся Сашко. — Разве лес огородишь? Тут раньше вывески вешали — то запрещается, это воспрещается. Чихали все на эти вывески. С присвистом. И перестали вешать. И зачем эти дачники сюда ездят? В городе же интереснее!

— Тут природа, — солидно сказал Антон.

— Ну и что? Зато ни кина, ни футбола.

— А ты тоже на дачу? — мрачно спросил Семен.

Антон объяснил, кто он и почему приехал.

— Ну ладно, я пошел, — так же мрачно сказал Семен, выслушав, — пора худобу гнать.

Сашко и маленький Хома, которой поочередно смотрел в рот каждому говорившему и даже шевелил своими пухлыми губами, будто повторял сказанное, тоже ушли.

Антон решил пройти вверх по реке. Еле приметная тропка вилась у самого берега среди кустов ивняка, поднималась вверх в заросли лещины, переваливала через торчащие из почвы глыбы замшелого камня. Здесь было сумрачно и сыро. В просветах между кустами поблескивала река, а над нею высилась гранитная стена противоположного берега. Она была совсем не такой неприступной, как показалась издали. Уступы и распады, заросшие кустарником и молодыми деревцами, указывали места, где можно взобраться наверх. Антон решил обязательно побывать на той стороне и все как следует рассмотреть.

Бежавший впереди Бой остановился. На тропинке перед ним появилась худенькая девочка в трусах и майке. Если бы не две косицы, ее можно было принять за мальчишку. Зацепив пальцами тесемки белых теннисных тапочек, она вертела ими в воздухе. Бой внимательно присматривался к мельканию тапочек.

— Брось, — крикнул Антон, — а то укусит!

Девочка подняла на него спокойный взгляд.

— Это собака, да? Такая большая? Зачем же она будет меня кусать? Она, наверное, умная. Правда? Ты ведь умная, хорошая собака? Нет. Ты не собака. Ты собачина. Нет — собачища… Какой ты красивый! И глаза у тебя умные. Ты, наверное, все понимаешь? Ну, иди сюда, собакин, давай познакомимся… — Девочка присела на корточки. Бой, виляя хвостом, подошел к ней и лизнул в нос. — Вот видишь, — сказала девочка Антону, — я говорила, что он умный. А откуда…

За кустами раздался сдавленный вопль и громкий всплеск. Бой метнулся туда, Антон и девочка бросились следом.

Реку преграждала гряда больших камней. По ним можно было перейти с берега на берег, не замочив ног. Посередине гряды, согнувшись, в воде стоял мальчик. Он изо всех сил цеплялся за камень, а Бой, стоя по брюхо в воде, вцепился сзади в его куртку и тащил к себе. Антон устремился на помощь, но девочка схватила его за руку.

9