Многотрудная, полная невзгод и опасностей жизнь Ивана Семёнова, второклассника и второгодника | Страница 8 | Онлайн-библиотека
Выбрать главу

- Вот этого я не помню.

- Зато я помню. Упражнение сорок третье. Приготовились. Начали.

"И откуда ты свалилась на мою голову? - с тоской подумал Иван. - Хоть бы ты заболела, что ли! А если Егорушкину на неё пожаловаться? Так, мол, и так, товарищ милиционер, избили. В голове трещина. Судить таких надо!"

- Ты же совсем не слушаешь! - рассердилась Аделаида. - А ну, слушай!

"Слушаю, слушаю, - насмешливо думал Иван. - Вот вызовут тебя в милицию, послушаешь". А вслух сказал:

- Не забыть бы мне сегодня в милицию зайти. Акт составить. Об избиении. Отвечать тебе придётся.

- За что?

- Так ведь... покалечила.

- Ваня! - сказала Аделаида. - Хватит! Ведь перед всем классом договорились, что жаловаться ты не будешь.

- А я и не жаловаться. Чего мне жаловаться?

Просто милиция должна о всех хулиганах знать.

- Вань! Встань! - скомандовала Аделаида.

Иван тяжело поднялся, сказал:

- Интересно всё-таки получается. Чуть-чуть человеку голову не расколола да ещё командует!

- Вот что, - она положила ему на плечо свою тяжёлую руку. - Хватит. Мальчик ты неглупый. Выдумывать умеешь здорово. Ну чего ты? Скоро кончишь дурака валять?

- Скоро.

- А то ведь всем надоест с тобой нянчиться. Понял?

- Понял.

- Тебе хоть немного стыдно?

- Стыдно.

- Немного, средне или очень?

- Очень.

- Больше не будешь?

- Не буду! Не буду! Не буду! - крикнул Иван, расхохотался, бросился к окну и - прыг!

ПОГОНЯ. СНОВА НА КРАЮ ГИБЕЛИ

Оглядываясь через плечо, Иван видел, что Аделаида бежит за ним ровно, словно не торопясь.

- Куда? Куда? - спросил его сидевший на окне Колька.

И хотя Иван не ответил, Колька спрыгнул с окошка и помчался следом, на ходу спрашивая:

- А куда? А зачем?

Иван молчал: ему было трудно дышать. Скоро к ним присоединился Паша.

- Куда? - спросил он, пристраиваясь за Колькой. - Зачем?

- Понятия не имею, - ответил Колька.

- Вы куда? - спросил Алик и, не дожидаясь ответа, бросился следом. Улица кончилась, и они выбежали в поле. Иван обливался потом.

- Не могу больше! - крикнул Алик и остановился.

- Я тоже! - крикнул Паша и тоже остановился.

- Хватит тебе! - крикнул Колька и остановился. - Отдохни!

Тут Иван споткнулся и плашмя упал в пыль на дорогу. Упал и не встал. Лежал, вытянув руки и ноги, и не шевелился. Ему было всё равно. Пусть грузовик его давит, пусть лошадь с телегой через него переезжает!

И даже когда подошла Аделаида, он не пошевелился.

- Вставай, - сказала она, - хватит лежать. Полежали и хватит. Ну?

- Не нукай, - ответил Иван. - Видишь, я еле живой. Ноги совершенно отнялись.

- А если машина?

- Пусть.

- Подождём, - сказала Аделаида и села в сторонке.

Подошли ребята и тоже сели.

- Долго лежать будешь? - спросил Паша.

- Сколько надо, столько и буду, - ответил Иван и вздрогнул: впереди по дороге пылила машина.

- Пер-едет тебя! - крикнул Алик.

- Задавит! - крикнул Паша.

- Лепёшка из тебя получится! - крикнул Колька.

Иван закусил губы, чтобы зубы не стучали от страха, но не двигался.

- Машине его не объехать, - спокойно сказала Аделаида, - по обеим сторонам - канавы.

- Да что нам с ним делать?! - закричал Паша.

Они с Колькой бросились к Ивану, схватили его за ноги и уволокли с дороги в канаву. Машина промчалась мимо.

- Ты что, сумасшедший? - спросил Колька. - Не соображаешь?

- Не сумасшедший он, - сказала Аделаида, - а лодырь, каких свет не видал. Лодырь из лодырей. Готов в пыли валяться, только бы уроки не учить. Но учти, - повысила она голос, - я заставлю тебя учить уроки.

- Как бы не так, - ответил из канавы Иван. - А я виноват, что я лодырь? Такой уж я родился.

- Вруша ты. Всё выдумываешь, выдумываешь. А вот кем ты вырастешь?

- Кем захочу, тем и вырасту. - Иван тяжело вздохнул. - Я, между прочим, и без тебя отличником могу быть. Если захочу.

- Я не понимаю, - сказал Колька, - ты собираешься вставать или нет? Или мы тут до утра сидеть будем?

- А мне-то что? - Иван вылез из канавы и сел. - Я лично могу хоть до утра.

- Нет, - глухо проговорила Аделаида. - Сейчас мы пойдём готовить уроки.

У Ивана внутри всё похолодело. Он вскочил.

- Чего тебе от меня надо? - заикаясь от возмущения, спросил он. - Чего ты ко мне пристала? Чего ты надо мной издеваешься? Чего ты меня бьёшь? В милицию захотела?

- Напрасно ты кипятишься, - спокойно ответила Аделаида. - Я вовсе не собиралась тебя бить. Ты сам виноват.

- Я?! Сам?! Виноват?! - поразился Иван. - В чём же я виноват интересно мне знать! Я просил тебя сваливаться на мою голову?

- Меня просила Анна Антоновна и весь ваш класс.

- Но я-то не просил!

- А что с тобой делать? - закричал Паша, вскакивая. - Ведь ты можешь и на третий год во втором классе остаться. Это же позор! Это же безобразие!

- Идём готовить уроки, - твёрдо произнесла Аделаида.

- А ты его бить будешь? - шёпотом спросил Алик.

- Постараюсь не бить, - ответила Аделаида. - Чего мне с ним драться? Слабенький он.

- Слабенький?! Я?! - У Ивана от возмущения кулаки сжались сами собой. Да ты понимаешь, что ты говоришь?!

- Не кричи, - сказала Аделаида, - успокойся. Тебя по-хорошему просят: идём учить уроки. И через час ты свободен. Иван молчал.

КОВАРНЫЙ ЗАМЫСЕЛ ИВАНА

- Ладно! - Иван махнул рукой и весело сказал: - Идём! Пошли.

Впереди скакал неожиданно повеселевший Иван, с него летела пыль.

За ним, как милиционер за жуликом, готовая в любой момент схватить его, шагала мрачная Аделаида.

На некотором от неё расстоянии стайкой семенили ребята.

"СБЕГУ! СБЕГУ! СБЕГУ! - думал Иван. - Не дам над собой издеваться. Нашлась какая! Крокодиловская ты доченька - вот ты кто!"

- Только не вздумай сбежать, - сказала Аделаида. - Всё равно поймаю.

До самой школы никто больше не сказал ни слова...

Остановились у подъезда. Лица у ребят были испуганными.

- А вдруг он опять? - спросил Алик.

Аделаида пожала плечами, но золотой зуб её сверкнул, как прожектор.

- Ваня, - позвал Алик, - ты это... ну... пер-терпи... не надо.

- Конечно, не надо, - добавил Паша.

- Уговариваете? - рассердился Колька. - Как маленького? Деточка, выучи уроки? Конфеточку дам? Баю-бай, баю-бай, Ваню маленького бай?

И тут случилось неожиданное: Иван промолчал. Он даже не взглянул на Кольку. Он обдумывал коварный план избавления от Аделаиды.

- Ты не сердись, - пробормотал растерявшийся Колька. - Иди ты, выучи ты эти уроки.

- Ладно! - весело ответил Иван, подмигнул ребятам и стал подниматься по ступенькам.

Следом двинулась Аделаида.

- Пер-дерутся, - прошептал Алик.

ИВАН ВСТУПАЕТ В ДРАКУ

Они вошли в класс.

- Садись, - сказала Аделаида, - очень прошу тебя: садись.

Иван, ухмыляясь во весь рот, сел, собрал учебники и тетради, сложил их в портфель.

- Ты что? - Аделаида шагнула к нему, но Иван выскочил из-за парты и бросился к окну. - Опять?!

- О-пять! - крикнул Иван. - Очень тебя прошу: отстань. Хуже будет.

- Даю тебе честное пионерское, - громко проговорила Аделаида, - что я от тебя не отстану. Ни за что. Я обязана помочь тебе.

- Обязана, обязана, - передразнил Иван. - Зато я не обязан. Привет, привет - и наших нет!

И - прыг в окно!

Тут же за ним выпрыгнула и Аделаида. С трудом устояв на ногах, она схватила Ивана за руку.

Сколько он ни пытался вырвать руку - не мог. Ребята хохотали во всё горло.

Тогда Иван совершил, пожалуй, самый ужасный поступок за свою многотрудную жизнь. Не зная, как вырваться, он укусил Аделаиду в руку.

Аделаида вскрикнула, но руки не выпустила. Тогда Иван цапнул её во второй раз и посильнее. Затем он бросился головой вперёд, чтобы боднуть Аделаиду в плечо.

А она выпустила его руку и отскочила в сторону. Иван полетел вверх тормашками.

- Наших бьют! - крикнул Колька, но не двинулся с места.

Бедный Иван лежал на земле лицом вниз. От обиды и бессильной злости ему хотелось расплакаться.

- Предлагаю мир, - сказала Аделаида, - идём учить уроки.

"Притворюсь мёртвым, - решил Иван, - пусть попрыгают. Сто раз пожалеют, что издевались над хорошим человеком. Главное, чтоб крокодилова дочь от меня отвязалась. С остальными я справлюсь... Почему же они молчат?"

Медленно повернув голову, Иван посмотрел через плечо - никого вокруг не было.

Аделаиды не было.

Ребят не было.

Обиделся Иван. Друзья, называется! Бросили человека лежать на земле. А потом ещё удивляются, почему он часто болеет.

- Ура-а-а! - вдруг крикнул Иван, сел, встал на голову, поболтал в воздухе ногами и вскочил. Ведь если они ушли, то, значит, сдалась крокодиловская доченька, отстала! Значит, победил гвардии рядовой Иван Семёнов!

8