Многотрудная, полная невзгод и опасностей жизнь Ивана Семёнова, второклассника и второгодника | Страница 5 | Онлайн-библиотека
Выбрать главу

И вдруг весело стало - поплясал немного. Пришёл в школу усталый, еле дышит.

- Почему опять опоздал? - спрашивает Анна Антоновна. - Проспал?

- Нет.

- А что случилось?

- Ничего.

- Почему же опоздал?

- По улице шёл и... опоздал.

- Все по улице шли, а опоздал только ты. Почему?

- Не знаю.

- Не знаешь, - с укоризной сказала Анна Антоновна. - Тебе хоть немного стыдно?

- Стыдно. - Иван тяжело вздохнул. - Очень стыдно. Всем надоело со мной нянчиться. Я больше не буду.

- А мы тебе не верим! - крикнул Паша.

- Мы всем классом решили, что тебе необходим буксир, - сказала Анна Антоновна.

- Какой буксир? - удивился Иван.

- Который тебя тащить будет! - крикнул Колька.

- Куда тащить?

- Мы найдём для тебя самого лучшего ученика из четвёртых классов, объяснила Анна Антоновна. - Он поможет тебе учиться.

- А я и без буксира могу, - с гордостью сказал Иван. - Я ещё вчера решил круглым отличником стать.

Тут раздался такой хохот, что Иван тоже захохотал. И чем громче смеялись ребята, тем громче смеялся Иван.

"СОБАЧЬЯ ЖИЗНЬ"

Домой из школы Иван шёл один.

Настроение у него было... охо-хо! Испортилось у него настроение. "Вот всегда так бывает, - размышлял он, - только соберёшься что-нибудь хорошее сделать - помешают. Буксир какой-то выдумали! Будто я сам не могу отличником стать. Ну, дело ваше... Вы этот буксир выдумали, вы и отвечать будете".

- Здорово живём, Семёнов! - окликнул его гревшийся на солнышке дед Голова Моя Персона. - Как жизнь шпионская?

Хотел Иван с горя мимо пройти, но вспомнил, что дед - мастер рассказывать разные истории, и присел рядом.

- Что смурый такой? - продолжал расспрашивать дед. - Двоечки мучают? У меня вот тоже беда. Можно сказать, несчастный случай. Надо нам с Былхвостом работу менять. Уж где только мы с ним не работали, и отовсюду я из-за него уходил.

- А почему, дедушка?

- Друг он мой. Не важно, что пёс, а важно, что друг. Не могу я его бросить. А его отовсюду вежливо просят удалиться. Собачья у него жизнь! Характер у него уж больно невозможный. Вредный, я бы сказал. С виду пёс смирный, а засоня и лодырь. А вдруг вот найдёт на него... ужас! Вот в кинотеатре мы с ним работали. Красота. Днём сплю, вечером кино смотрю, ночью дежурю, караулю. Так этот пёс, будь он неладен, вдруг решил тоже в кино ходить. Пролезет в зал, полсеанса сидит смирно, а потом - как начнёт лаять! Все с мест повскакают, крики, а он от криков совсем одуреет и под стульями носится. Ну, привяжу я его на верёвку, а он скулит, прощения просит. "Дай, говорю, - честное собачье слово, что больше не будешь". Он мордой кивает. Отвяжу я его. И опять старая история. Пришлось нам другую работу искать. Приняли нас в аптеку. Тоже красота! А там ночью дежурная старушка сидела. Кому ночью лекарство потребуется, тот постучит, старушка проснётся и выдаст лекарство. Удобно. И кто это пса научил в окно стучать? Ума не приложу. Подойдёт он к окну и лапой стук-стук. Старушка просыпается, бежит открывать, а на крыльце Былхвост сидит. Улыбается, дурак. Терпела старушка, терпела и заявила начальству: "Или я, или пёс!.." Пошли мы новую работу искать. Вот в эту контору устроились... - дед махнул рукой и замолчал.

- Ну и что, дедушка?

- Ох... Даже и говорить страшно. Думается мне, что Былхвост лунатиком сделался.

- Лунатиком? - оживился Иван. - Это как?

- А вот так. Ночь. Тьма кромешная. Бывало, друг мой храпит вовсю. Пока есть не захочет. А сей час ни с того ни с сего встанет и - пошёл! Прямо! А глаза закрыты! Спит! - в ужасе крикнул дед. - Стоя спит! На ходу спит! Лунатик! Вот какие дела, голова моя персона.

- Так пусть он себе гуляет, дедушка.

- А вдруг его на крышу потянет? Лунатики, говорят, даже по проводам ходят.

- А почему их лунатиками называют?

- Так ведь без луны-то лунатиков не бывает, - ответил дед. - Тут всё дело в луне. Она на них действует. Ивану эта болезнь понравилась. Только не знал он: как ею заболеть? И - придумал.

"ВОТ ЭТО БУКСИР!"

После звонка с последнего урока Анна Антоновна задержала весь класс.

- Сейчас придёт... - сказала она.

- Буксир! - крикнул Колька Веткин.

Приоткрылась дверь, и раздался голос:

- Можно?

- Входи, входи, - пригласила Анна Антоновна.

В класс вошла девочка.

- Буксир! - закричал Колька Веткин. - Вот это буксир, я понимаю! - И захохотал, будто Чарли Чаплина увидел.

Но больше никто не рассмеялся.

Иван втянул свою большую голову в плечи.

Дело в том, что если бы эта девочка родилась мальчиком, то из неё (то есть из него) получился бы борец или боксёр самого тяжёлого веса. Эта четвероклассница ростом была как семиклассница, а может быть, и больше.

Звали её Аделаида.

ДОЧЬ КРОКОДИЛА

Стоял на улице киоск с вывеской "Мороженое". В киоске сидела тётя. Один зуб у тёти был не простой, а золотой. Когда на него попадал солнечный луч, зуб сверкал, как прожектор.

Ребята говорили, что раньше на месте этого зуба у тёти рос клык. Потом его кто-то выбил, и она вставила себе золото.

Конечно, к взрослым надо относиться с уважением.

Взрослые - это, в общем, неплохие люди. Но у них есть один недостаток: они часто забывают, что в своё время сами были маленькими. Они забыли, например, что внутри каждого мальчишки вставлен моторчик. И этот моторчик вырабатывает так много энергии, что если мальчишка посидит спокойно больше чем семнадцать минут, то может взорваться. Поэтому и приходится бегать сломя голову, драться, кусаться, обзываться - только бы не взорваться!

Бывают среди взрослых и плохие люди, даже очень плохие. Это я вам говорю по секрету, и вы уж меня, пожалуйста, не выдавайте. Подрастёте - сами увидите, что я прав.

Сейчас же разговор идёт только о тёте с золотым зубом.

Паша Воробьёв назвал её однажды крокодилом.

- Какой же она крокодил? - удивился Колька Веткин. - Крокодил - это он. А она - это она.

- Значит, крокодил женского рода, - заключил Паша.

Так тётю и стали звать.

Почему же к ней такое отношение?

Попросту говоря, тётя эта была страшная злюка. Если бы разрешили есть людей, то она в первый же день съела бы человек пять.

Ох и злая была!

Мороженое стоит одиннадцать копеек, а вам дома дали двенадцать гривенник и двоечку.

Вы бегом к киоску.

- Дайте мороженку!

Глаза у тёти округляются, лицо наливается красной краской, и тётя кричит на весь посёлок нечеловеческим голосом:

- Нету сдачи!

И тут вы хоть головой об киоск бейтесь, мороженки вы не получите. Ни за что.

И даже если вы сбегаете в ближайший магазин и разменяете деньги, и принесёте тёте ровно одиннадцать копеек, то не думайте, что мороженка у вас в руках. Как бы не так!

Вполне может случиться, что тётя в это время жуёт. И на все ваши просьбы она будет кричать нечеловеческим голосом:

- У меня обед! Все люди едят, а мне нельзя?!

И ещё кулаком погрозит.

А жевать она может долго. Скопится огромная очередь, а тётя жуёт и жуёт.

Наконец, всё съела. Так вы думаете, что теперь получите мороженку? Вряд ли. Тётя крикнет:

- Пить захотела!

И сколько бы вы её ни просили продать вам мороженку, тётя будет кричать, поблёскивая золотым зубом:

- Все люди пьют, а мне нельзя? - И ещё кулаком погрозит.

И уйдёт на другой конец посёлка к другому киоску, где торгуют газированной водой. Пьёт тётя медленно и не меньше семи стаканов.

Я бы не стал о ней рассказывать, если бы у неё не было дочери по имени Аделаида.

СТРАШНОЕ УСЛОВИЕ

Вот кто она была, эта девочка, из которой получился бы боксёр или борец самого тяжёлого веса, если бы она родилась мальчиком.

И у неё тоже был золотой зуб на том же месте, что и у мамаши, и он тоже сверкал, как прожектор, когда на него попадал солнечный луч.

Итак, Колька крикнул:

- Вот это буксир, я понимаю! - И захохотал, будто Чарли Чаплина увидел.

Как вы помните, больше никто не рассмеялся. Аделаида взглянула на Кольку и сказала:

- Плохо будет тому, кто обзовёт меня хоть ещё один раз.

И все поняли, что обзывать её просто опасно - это вам не малявка Алик Соловьёв.

- Который? - спросила Аделаида.

Все повернули головы в сторону Ивана.

- Я, - еле живой от стыда и страха, ответил он.

- Ну как? - спросила Анна Антоновна. - Согласна взять на буксир?

- Согласна. Но с одним условием.

- Каким условием? - хором спросил класс.

- Чтобы он не жаловался, - ответила Аделаида.

Иван спросил тихо:

- А чего мне жаловаться-то?

5